Поскользнулся. Упал. А гипса нет! Не пора ли врачу стать госслужащим?

Поскользнулся, упал, очнулся - гипс. “Бриллиантовая рука” подарила нам это замечательно веселое оправдание. А если и впрямь гипс? Представьте, как хирург на очередном приеме вдруг спрашивает:

- Ну, как ваш перелом?

- Какой перелом, доктор? Не шутите, у меня порваны связки.

- Связки у вас порваны слева, а справа - перелом.

- Доктор, вы меня ни с кем не путаете?

- Да вот ваш снимок! Сами посмотрите.

- А как же в прошлый раз врач смотрел? - спрашиваете после легкого шока.

- Да он у нас старенький, недоглядел, наверное, - успокаивает вас хирург…

Это не анекдот, а реальность. Увы, самое страшное для нашего больного - диагноз. Не в смысле как и чем лечиться, а что именно лечить. Один врач говорит одно, другой - другое, третьему вообще не до ваших проблем… Лабиринты медицины сейчас так запутаны, что разобраться, где что лечат, платно или бесплатно, уже трудно не только больным, но, пожалуй, и самим медработникам. А в ответ на возмущения всегда есть железные аргументы. Дескать, чего хотите, если у хирурга зарплата три тысячи, а у медсестры - шестьсот рублей, если нет лекарств, не хватает бинтов и т.д. Словом, если сама медицина безнадежно больна. И громкие фразы “Здоровье нации - основа национальной безопасности” как рыба об лед разбиваются в первом же травм-пункте.

Ситуация, действительно, тупиковая, но, считаю, не безнадежная. В основе этого тупика - остаточный принцип финансирования здравоохранения. Пока от него не избавимся, и законодательно не будут закреплены жесткие параметры финансирования, не только не дождемся перемен к лучшему, но и окончательно похороним даже остатки здравоохранения.

Когда медицину поделили на государственную - федеральную, на краевую - областную и муниципальную, то каждой якобы досталось и свое отдельное финансирование. Якобы. Ведь понятно: чем скромнее бюджет, тем меньше там найдется денег. Тем более на медицину. Больше всего, конечно, пострадало муниципальное здравоохранение. Его вообще превратили в попрошайку. Оснащенность поликлиник и больниц теперь зависит от пробивной силы их руководителей и степени понятливости местных чиновников.

Такая разорванность системы, по-моему, страшна еще и тем, что в результате разрушили единый врачебно-диагностический механизм. Это было основное достижение нашего здравоохранения, когда человек мог пройти ступеньки от участкового врача до специалиста сильнее и выше, то есть существовала гарантированная этапность, преемственность обслуживания больного. Эта связка, увы, осталась в прошлом.

Даже в Конституции у нас записано, что гражданин имеет право на медицинское обслуживание, но в пределах бюджетного финансирования. А бюджетное финансирование может быть от нуля до ста процентов, ведь эта цифра законодательно нигде не закреплена. Значит, отдана на откуп чиновникам, депутатам, и они уже сочиняют, кто во что горазд. В зависимости от понимания ситуации. А больному в итоге говорят: извините, денег нет.

И мы можем сколько угодно принимать законов на местном уровне, но это только латание дыр. Как бы мы на местах ни радели за медицину, это не наш уровень. Сначала нужно создать общую основу на уровне государства, и здесь нужны меры со стороны самого государства.

Прежде всего на законодательном уровне должны быть определены жесткие параметры финансирования медицины: пять процентов бюджета федерации и 20 процентов бюджетов субъектов федерации. Это те цифры, которые позволят восстановить здравоохранение как систему. Если эти цифры определятся на уровне государства, то будет определен и круг полномочий медицины. Определится размер средств для муниципального здравоохранения, проще будет восстановить контроль за исполнением. То есть заработает элементарная вертикаль управляемости медициной.

И только тогда можно будет спрашивать, почему медицина недоступна, некачественна, безответственна. То есть требовать от нее того, чего мы сейчас пытаемся, а получаем один ответ - денег нет. Нет шприцев, лекарств, холодно в операционной - все это будет продолжаться, пока не наладится сама система здравоохранения. И в этой системе врачу уже нечем будет оправдываться. И уже придется отвечать, почему он не создал условия для восстановления здоровья населения.

Более того, от сегодняшнего состояния здравоохранения страдают не только больные, но и сами медработники. О каком нормальном состоянии врача можно говорить после его работы на полторы-две ставки? А оказание медицинской помощи - это все-таки конституционная норма. Тогда, по логике, работник, оказывающий такую помощь, должен быть государственным служащим, у него должны быть соответствующие и ответственность, и гарантии. Кстати, этот вопрос сейчас решается для военнослужащих, а медицина, поверьте, не менее серьезная сфера.

Не секрет, сейчас поступает масса исков от пострадавших пациентов не по вине врача. Врач оказывается здесь один на один с судом - без всякой защиты. А он ведь тоже в капкане, потому что неоказание медицинской помощи по нашему УК является уголовно наказуемым. И там уже никого не интересует, есть или нет у тебя шприцы, лекарства и все остальное. Я уже не говорю о том, что изменение социального статуса врача увеличит естественный отбор специалистов в здравоохранении. Сделает эту профессию более престижной.

А фонд обязательного медицинского страхования, другие страховые компании в этой области уже могут решать дополнительные вопросы, давать медицине дополнительное финансирование, развивать существующие объемы и качество услуг. Государству же необходимо создать систему и контролировать ее работу. Иначе мы все придем к совсем не веселой концовке знаменитой фразы - поскользнулся, упал, очнулся, а … гипс-то взять негде.

Е. Исаков, депутат Хабаровской краевой думы.