Тараторкин предпочитает играть судьбу

Лето - не такой уж мертвый сезон. Это подтверждает весьма активный для конца июля гастрольный график Хабаровска. “Открытый театр Юлия Малакянца” привозил к нам недавно спектакль “Сильвия, или Собака на сцене”.

“Сильвия” - пьеса известного американского драматурга Альберта Герни, поставленная в России знаменитым режиссером Петром Штейном. Так что, пожалуй, впервые хабаровским зрителям была представлена столь сильная во всех отношениях театральная постановка. Нет, конечно, к нам заезжали модные звезды, настоящие профессионалы, предлагались интересные сценические решения. Но все же качество продемонстрированной “Сильвии” действительно поражает. Во-первых, актерский состав: “звездные” Георгий Тараторкин и Евгения Симонова. И хотя заявленная в афише Чулпан Хаматова не приехала (как нам объяснили, по причине болезни), но заменившая ее Алиса Гребенщикова (кстати, дочка знаменитого рокера) оказалась очень хороша в роли собаки.

Вторым ярким моментом стала сценография, декорации, созданные Борисом Красновым. На сцене царили мягкие классические формы и акварельно-пастельный, дымчатый парк. Само театральное действие стало жизненным, узнаваемым. И тонкий юмор, с проскальзывавшим иногда оттенком горечи, заставил увидеть не обычный семейный раздор между мужем и женой по поводу приблудившейся псины, а множество параллелей нашей с вами жизни.

Когда после спектакля зал рукоплескал и кричал “браво!”, я прошла за кулисы. Актеры, вышедшие к журналистам, пожалуй, и не выглядели уставшими - интеллигентные, скромные. Георгий Тараторкин не дал задать мне вопрос, а поинтересовался моим мнением о спектакле.

- В энциклопедическом словаре “Отечество” (1999 г.) есть следующая словарная статья: “Тараторкин Георгий Георгиевич - актер интеллектуального плана, игру отличают тонкий психологизм, нервная экспрессия” и перечислены ваши роли в театре и кино. Как бы вы это прокомментировали?

- Вот, значит, как меня поняли. Выделили во мне доминирующий фактор. Значит, я смог именно так себя показать! А внимание к моей персоне - это факт намеренный. Актер - публичная профессия, которая без намерений - человеческих, художественных, творческих - сводится к, простите, проституированию. Нет намерений, нет доказательств дорогого для себя, а значит, и для зрителя. Актер должен нести в образе общечеловеческие ценности, которые есть в любом герое, даже в отрицательном. Это ответственность за зрителя! Я хочу быть понятым. И это свойственно не только Георгию Тараторкину, но и каждому человеку. Сегодняшний спектакль - он милый, но ведь непростой. Каждый хочет быть понятым, независимо - человек это или собака. Нам из-за боязни быть отвергнутыми свойственно глушить себя в себе. Так ведь страшно стать собой и жить живым, без общепринятых штампов, без эпатажа.

- И для вашего героя Сильвия стала проявлением именно живой жизни?

- А представьте - мужчина и женщина 22 года женаты, дети выросли и разъехались. А они уже немолоды, чтобы снова начать наслаждаться друг другом. Любовь есть, но она другая. И в эти растерянные чувства врывается новая взбалмошная жизнь - “собачья” - и всех открывает по-новому.

- Георгий Георгиевич,

вы играли роли Раскольникова, Ивана Карамазова, Ставрогина.

- Достоевский сочетает в судьбах героев несочетаемое. Мне довелось сыграть героев, в образах которых он сконцентрировал все противоречия. Я очень счастлив, нет, горжусь этим, нет, не вижу подходящего слова, но, надеюсь, вы поймете.

- А почему из братьев

Карамазовых именно Иван? “Иваном” вас видел режиссер или так почувствовали вы?

- Вообще-то, я хотел сыграть Алешу и до сих пор жалею, что не сыграл. И роль Мити тоже. Нет, не люблю слово “роль”, роли в нашем мире играют все, правда? Я предпочитаю играть судьбы.